Главная arrow Романы arrow Время перемен
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы




Не открываются ярлыки? гарантируем отличный результат







Время перемен Печать
Оглавление
Время перемен
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
Страница 64
Страница 65
Страница 66
Страница 67
Страница 68
Страница 69
Страница 70
Страница 71
Страница 72
Страница 73
Страница 74
Страница 75
Страница 76
Страница 77
Страница 78
Страница 79
Страница 80
Страница 81
Страница 82
Страница 83
Страница 84
Страница 85
. В конце концов, я провел там немногим более
года.
За это время я очень изменился. Мы трудились в любую погоду, не
покладая рук: рубили огромные деревья, очищали их от сучьев и передавали
на лесопилку. Рабочий день длился нескончаемо долго, зато по вечерам было
много теплого вина и каждый десятый день к нам привозили компанию женщин
из ближайшего городка. Мой вес увеличился чуть ли не наполовину, причем
только за счет твердых, как сталь, мускулов, и я даже подрос, обогнав в
росте самого высокого лесоруба в округе.
Мои размеры стали объектом общих шуток. Снова отросла моя борода и
изменился овал лица, когда исчезла юношеская пухлость. Лесорубы нравились
мне больше, чем придворные, среди которых прошли мои прежние годы. Мало
кто из жителей гор и лесов мог читать, а уж о вежливости они и слыхом не
слыхивали, но это были жизнерадостные и добродушные люди. Их души были в
соответствии с телом.
Мне не хотелось бы, однако, чтобы у вас сложилось о них идиллическое
представление. Хотя они часто говорили "я" и "мне", но не были людьми с
душой нараспашку и не обнаруживали склонности к чистосердечным излияниям.
Нет, в этом отношении они строго придерживались канонов Завета и, может
быть, были в чем-то даже более скрытными, чем люди образованные. И все же,
казалось, что у них более чистые души, чем у тех, кто нарочито пользуется
в речи страдательным залогом или неопределенно-личными фразами. Возможно,
именно мое пребывание среди них явилось толчком для понимания глубокой
ошибочности Завета и посеяло во мне семя ниспровержения его канонов,
которому позже землянин Швейц помог пустить глубокие корни.
Я ничего не говорил им о своем происхождении и ранге. Судя по
нежности моей кожи, они могли сами догадываться, что мне не приходилось
прежде работать. Кроме того, моя манера разговаривать выдавала во мне
человека образованного, хотя и необязательно знатного. Но я не желал
открывать перед ними своего прошлого, да и никто не домогался этого. Я
сказал им только, что родом из Саллы, - об этом все равно неумолимо
свидетельствовал мой акцент. Остальное никого здесь не интересовало. Мой
наниматель, полагаю, давно догадался, что я, должно быть, тот беглый
принц, которого так упорно ищет Стиррон. Но он ни разу не показал виду,
что знает об этом. Впервые за всю свою жизнь моя личность была отделена от
моего королевского статуса. Я перестал быть лордом Кинналлом, вторым сыном
септарха, я был просто Даривалем, здоровенным лесорубом из Саллы.
Это превращение многому меня научило. Я никогда и раньше не
разыгрывал из себя этакого чванливого, задиристого молодого аристократа.
То, что я - только второй сын септарха, в некоторой степени прижимает
меня. Однако я не мог не ощущать себя отличным от обычных людей. Мне
прислуживали, кланялись, меня обхаживали и баловали; со мною разговаривали
мягко и оказывали формальные знаки почитания даже тогда, когда я был
ребенком. Ведь я все же - сын септарха, то есть, другими словами, сын
монарха, так как септархи являются наследственными правителями, династии
которых можно проследить с момента заселения заселения Борсена людьми.
Правящие династии существовали и на самой Земле как в цивилизованных
странах, так и у древних народов, вплоть до раскрашенных вождей в
доисторические времена. И я был частью этой династической цепи,
представителем королевского рода, в чем-то поставленным выше других самими
обстоятельствами своего рождения. Но в этом горном лагере лесорубов я
пришел к пониманию того, что короли не являются помазанниками божьими.
Скорее, они вознесены над толпой волей людей, и эти же люди могут скинуть
гордеца в глубокую пропасть. Стиррона свергли бы во время восстания. Если
бы его место занял тот мерзкий исповедник, из Старого Города, разве он не
занял бы место в династической последовательности правителей, а Стирона не
повергли бы в прах? И разве сыновья того исповедника не стали бы гордиться
своей кровью, как гордился я, хотя их отец был никем почти всю свою жизнь,
а своего деда они даже не помнят? Я знаю, что в сагах будет говориться,
что благоволение богов снизошло на этого исповедника и вознесло тем самым
и его, и все его потомство, сделав их навеки святыми. Однако, я прозрел и
увидел незамутненным взором, что такое королевская власть. Потеря
сословных привилегий позволила осознать, что я не более, чем просто
человек среди людей, и таким был всегда. И кем мне дано стать, зависит
только от природных моих качеств и устремлений, а не от дарованного
случаем ранга.
Благодаря такому разительному изменению самосознания пребывание в
горах стало казаться мне не изгнанием, а своего рода наградой. Мечты о
спокойной жизни в Маннеране оставили меня. Я скопил денег больше, чем
требовалось для оплаты проезда, но пропало стремление покинуть эти места

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики