Главная arrow Романы arrow Лагерь Хауксбилль
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Лагерь Хауксбилль Печать
Оглавление
Лагерь Хауксбилль
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
. Но вирус революции заразил его, и когда ему стало двадцать шесть и
даже тридцать шесть, его все еще настолько глубоко интересовали эти
животрепещущие вопросы, что он по собственной воле подвергал себя риску
тюремного заключения и изгнания из-за них. Теперь он проделал полный круг
назад, к политической апатии своей юности.
Нельзя сказать, что его перестали занимать человеческие страдания,
просто степень его сопричастности к политическим кризисам двадцать первого
столетия уменьшилась. После двух десятилетий в лагере "Хауксбилль" тот мир
двадцать первого столетия стал для Джима Барретта туманным и далеким, и
его энергия сосредоточилась на преодолении тех кризисов и сложностей, о
которых он привык думать теперь, то есть кризисов и сложностей Кембрия.
Он внимательно прислушивался к беседе, но главным образом потому, что
его интересовал Лью Ханн, а не текущие события там, наверху. Барретт
пытался понять, что тот за человек, но у него ничего не получалось.
Ханн вообще говорил очень мало. Он, как обороняющийся фехтовальщик,
только отбивался и уходил в сторону.
- Есть ли какие-нибудь признаки ослабления ложного консерватизма? -
хотел знать Чарли Нортон. - Я имею в виду то, что они давно обещали
покончить с сильным правительством в течение тридцати лет, а его
вмешательство во все стороны жизни становится все сильнее и сильнее.
Начался ли все-таки процесс ослабления гаек?
Ханн беспокойно заерзал на стуле.
- Все еще обещают. Как только условия станут более стабильными...
- А когда это произойдет?
- Не знаю. Думаю, это все красивые фразы.
- А что можно сказать о коммуне на Марсе? - спросил Сид Хатчетт. -
Она внедряет своих агентов на Землю?
- Об этом ничего не могу сказать, - промямлил Ханн. - Мы мало знаем о
том, что делается на Марсе.
- А каков сейчас общий валовой продукт планеты? - хотел знать Мэл
Рудигер. - Какова тенденция? Он все еще на одном и том же уровне или начал
уменьшаться?
Ханн задумчиво потянул себя за ухо.
- Думаю, что он медленно понижается. Да, понижается.
- А каков теперь индекс? - спросил Рудигер. - Последние данные,
которыми мы располагаем, относятся к семьдесят пятому году. Тогда он
составлял девятьсот девять. Но по прошествии четырех лет...
- Сейчас он, наверное, примерно восемьсот семьдесят пять, - сказал
Ханн. - Точнее не помню.
Барретта поразило, что экономист имеет столь смутное представление об
основных статистических данных. Разумеется, он не знал, сколько времени
Ханн провел в заключении перед ударом Молота. Может быть, ему просто
неизвестны последние цифры? Это на некоторое время успокоило его.
Чарли Нортон сделал решительный жест своим узловатым указательным
пальцем.
- Скажите, какие основные законные права есть у граждан? Существует
ли неприкосновенность личности, жилища? Можно ли собирать на кого-либо
улики по информационным каналам, не ставя обвиняемого в известность?
На это Ханн ничего не смог ответить.
Рудигер спросил о столкновении в вопросах управления погодой.
Пробивает ли все еще этот вопрос от имени граждан мнимое консервативное
правительство освободителей, посвятившее себя защите прав угнетенных?
Ханн в этом не был уверен.
И вообще он ничего не мог толком рассказать о деятельности судебных
органов, не знал, восстановлены ли их права, которые были отобраны по
декрету восемьдесят первого года. Он никак не мог прокомментировать
предложения по сложному вопросу контроля за численностью населения. Он был
плохо знаком с налоговой политикой нынешнего правительства. По сути, в его
высказываниях не было никакой проверенной информации.
Чарли Нортон подошел к молчаливому Барретту и проворчал:
- Он ничего не говорит мало-мальски стоящего. Первый человек у нас за
шесть месяцев и такой бирюк. Будто закрылся дымовой завесой. Или он не
говорит нам того, что знает, или на самом деле не знает ничего.
- Может быть, он просто бестолковый? - предположил Барретт.
- Что же тогда он совершил, что его сослали сюда? Это должно быть
что-то крайне серьезное, но на это не похоже, Джим. Он вполне разумный
парень, но, судя по всему, не имеет ничего общего с нами.
В разговор вмешался док Квесада:
- Предположим, этот парень вовсе не политический. Может быть, сюда
теперь посылают совсем другого рода заключенных, например, убийц-маньяков
или что-то в этом роде. Парень-тихоня, который бесшумно вытащил лазер и
испепелил шестнадцать человек в одно прекрасное утро. Естественно,
политика его не интересует.
- И притворился экономистом, - дополнил Нортон, - потому что не
хочет, чтобы мы знали, за что на самом деле его сослали сюда. Такое
возможно?
Барретт покачал головой.
- Вряд ли. Я думаю, он просто помалкивает, потому что робок или
напуган и еще не освоился. Не забывайте, это его первый вечер здесь

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики