Главная arrow Романы arrow Лагерь Хауксбилль
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Лагерь Хауксбилль Печать
Оглавление
Лагерь Хауксбилль
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
. Но теперь
ты в этой волчьей стае. Ты живой раб, а я скоро стану мертвым бунтовщиком.
- Наше правительство отменило смертную казнь, - сказал Бернстейн, - а
я не считаю себя ни волком, ни рабом. А вы своими словами просто
демонстрируете свои заблуждения, пытаясь защитить воззрения
шестнадцатилетнего юнца от мнения взрослого мужчины.
- Чего же ты от меня хочешь, Джек?
- Во-первых, согласия с тем описанием вашей деятельности, которое я
только что прочел, и, во-вторых, вашей помощи, чтобы мы могли получить
информацию о руководстве Фронта Национального Освобождения.
- Ты забыл еще одно. Ты также хочешь, чтобы я называл тебя Джекобом,
Джек.
Лицо Бернстейна осталось серьезным.
- Если вы будете сотрудничать, я могу обещать вам удовлетворительное
завершение расследования.
- А если нет?
- Мы не мстительны, но мы принимаем меры по защите безопасности
граждан, устраняя из их окружения тех, кто угрожает национальной
стабильности.
- Но так как вы не убиваете людей, - сказал Барретт, - то ваши тюрьмы
должны быть жутко переполнены, если только слухи об изгнании в прошлое не
правдивы.
Казалось, впервые броня самообладания была пробита.
- Верно? Значит, Хауксбилль на самом деле построил машину, которая
дает вам возможность вышвыривать узников назад во времени? Вы
вскармливаете нас динозаврам?
- Возможность ответить на мои вопросы я предоставлю вам в другой раз,
- проговорил Бернстейн, будто обожженный крапивой. - Вы мне скажете...
- Ты знаешь, Джек, забавная штука произошла со мной в лагере
предварительного заключения. Когда полиция взяла меня тогда, в Бостоне, то
скажу честно, я уже не возражал. Я потерял интерес к революции. Я
колебался в тот день точно так же, как тогда, когда мне было шестнадцать и
ты вовлек меня во все эти дела. Случилось так, что я потерял веру в
возможность революционного преобразования нашего общества. Я разуверился в
том, что мы когда-либо сможем свергнуть правительство, и понял, что просто
плыл по течению, становясь все старше и старше и тратя свою жизнь на
воплощение тщетной большевистской мечты, сохраняя при этом бодрое
выражение лица, чтобы не отпугнуть от движения молодежь. Именно тогда я
почувствовал, что прожил жизнь зря. Поэтому мне стало все равно, арестуют
меня или нет.
Могу поспорить, что если бы ты пришел ко мне и устроил допрос в мой
первый день пребывания в тюрьме, я рассказал бы тебе все, что ты пытаешься
узнать, потому что мне просто до чертиков наскучило сопротивляться. Но
теперь я нахожусь под следствием то ли шесть месяцев, то ли год, точно не
могу сказать, и это весьма интересно подействовало на меня. Я снова стал
упрямым. Я попал сюда безвольным и сломленным, но с каждым днем пребывания
здесь укреплялся мой дух, и теперь я стал более стойким, чем когда-либо.
Разве это не интересно, Джек? Мне кажется, это не делает тебе чести как
следователю по делам особо опасных преступников, и я сожалею об этом.
- Вы напрашиваетесь на то, чтобы к вам применили пытки, Джим.
- Я ни на что не напрашиваюсь, я просто рассказываю.
Барретта вернули в ванну. Как и в прошлый раз, он не имел ни
малейшего представления о том, сколько времени он в ней провел, но ему
казалось, что на этот раз пребывание в ванне было более длительным, и он
чувствовал себя более слабым, когда его оттуда извлекли. Его невозможно
было даже допрашивать после этого в течение трех часов, так как он не
переносил любой звук.
Несмотря на все старания, Бернстейн вынужден был отступить и ждать,
пока не повысится болевой порог. После этого Барретта подвергли физическим
пыткам, но он их выдержал.
Бернстейн попытался обращаться с ним подружелюбнее. Предложил
сигареты, отключил сдерживающее поле, стал вспоминать дни их молодости.
Они спорили по различным идеологическим вопросам. Вместе смеялись, шутили.
- Теперь ты поможешь, Джим? Только ответь на несколько вопросов.
- Тебе не нужна информация, которую я могу дать. Все это есть в моем
деле. Тебе нужна символическая капитуляция. Ну что ж, я буду держаться до
конца. Тебе не останется ничего другого, как отступить и передать дело в
суд.
- Суд может состояться только после того, как ты подпишешь заявление,
- сказал Бернстейн.
- В таком случае тебе придется продолжить следствие.
Но в конце концов его одолела скука. Он устал от бесконечных
погружений в ванну, от яркого света, от электронного зондирования, от
подкожных вливаний, от внезапных вопросов, ему надоело видеть осунувшееся
лицо Бернстейна, а передача дела в суд казалась единственным выходом из
создавшегося тупика. И Барретт подписал признание, которое подсунул ему
Бернстейн. Он представил список руководителей Фронта Национального
Освобождения. Фамилии были вымышленными, и Бернстейн знал это, но был
удовлетворен

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики